Бабский лексический конструктор

Женщины, сами того часто не понимая, реализуют суть своего мировоззрения и отношения к мужчинам в виде лексических императивов, устоявшихся словосочетаний. Ниже перечислены некоторые обиходные в наше время слова и словосочетания. Тенденциозная подмена смысла и изначального значения, специфика и ситуации их использования наглядно отражают мир матриархальной деградации во всей его извращенности и противоестественности.
Итак, призовем здравый смысл и разберем некоторые примеры, как я это называю, «бабского лексического конструктора».


«Девушка»
Напомню, что в исходном значении это слово означает молодую девственницу, на худой конец — женщину, которая никогда не была замужем (т. е. «девушка» в социальном понимании, без уточнения духовной и физиологической девственности, еще «невинную» по отношению к семейным узам).
Сами женщины, вплоть до 40 и даже 45 лет любят именовать себя так. Смысл очень простой — вербальное, психологическое, самоуспокоительное снижение собственного возраста в глазах себя и окружающих, намек на «невинность», неиспорченность. Смешно, верно? Особенно принимая во внимание количество половых партнеров и абортов у современной тетки под 30.
Удивительным образом в наше время уже многим не режет слух, когда девушкой называют женщину далеко за 30, ведущую за руку двоих детей.
Верх лексического абсурда — словосочетание «беременная девушка» (не замахиваются ли современные женщины на место в христианской мифологии и роль Девы Марии? :-))

«Серьезные отношения» — отношения, конечной целью которых является совместный поход в ЗАГС. Иные отношения по мнению женщин серьезными быть по определению не могут.

«Строить отношения»
Это словосочетание особенно вошло в моду после старта шоу «Дом-2». Лично я не могу понять, что означает слово «строить» применительно к отношениям. И зачем их строить и как именно строить, — на этот вопрос ни одна женщина четкого и исчерпывающего ответа не даст. Но каждая из них убеждена: «окончание строительства» — заявление в ЗАГС.
Судя по использованию этого словосочетания речь идет об обоюдном стремлении к т. н. «серьезным отношениям» (см. выше), отсюда «серьезность» мужчины по отношению к женщине подразумевает именно его желание «строить серьезные отношения».

«Одинокий мужчина»
Так женщины называют любого мужчину без штампа в паспорте или т. н. «серьезных отношений» (смотрим выше), которые подразумевали бы упомянутый штамп в недалеком будущем. Женщинам даже не приходит в голову, что человека, который имеет друзей и приятелей, десяток женщин на выбор для сексуальных утех и досуга по выходным, вряд ли можно назвать «одиноким». Само слово должно подчеркивать придуманную и желаемую женщинами «несчастность» холостяка или мужчины без серьезной привязанности к женщине.
Женщины всячески пытаются дискредитировать холостяков. Их ограниченное вагиноцентристское восприятие не позволяет даже предположить, что мужчина имеет массу других интересов, целей, мотивов, в конце-концов, женщин, чем предписанная женщине программа моногамного брачевания.
Для заскорузлого эгоцентричного женского миропонимания женщины счастье мужчины может заключаться исключительно в парном сожительстве с одной женщиной, разумеется, узаконенном в ЗАГСе. Отношения, привязка существа противоположного пола — эту парадигму собственного существования женщина пытается применить и к мужчине, втиснуть его огромный мир устремлений, целей, интересов, идей, понятий в собственное прокрустово ложе, навязать мужчине воображаемую женщиной сверхценность и уникальность собственной вагины.

«Очень типичный пример бабского ВАГИНОЦЕНТРИЗМА. Баба именно так понимает мир: все и вся крутится ТОЛЬКО вокруг некой уникальной манды. Она — центр притяжения всех мужчин. Комфорт и счастье мужчины определяется ТОЛЬКО наличием или отсутствием рядом с ним манды — источника молодости, вдохновения, всех целей и радости мужчины, его смысла жизни. Мужчина БЕЗ постоянной м.анды (т. е. без «серьезных отношений» = штампа в паспорте) просто обязан по мнению бабы ощущать себя неполноценным, несчастным, нереализованным. В своем скудоумии и крайнем эгоцентризме баба и ПРЕДСТАВИТЬ себе не может ИНЫХ целей, иных интересов: собственную убогость, заключающуюся в основном смысле ее жизни — поддержании котировки на сексуально-брачном рынке, привлекательности для мужчин и «построении отношений», баба пытается переложить и на мужчин. И она истерит, сталкиваясь с тем, что мужчина гораздо сложней, чем скорлупа бабских парадигм.» 
Запомните, дэвушка, ваше место в жизни мужчины — едва ли даже 16-ое. Вы лишь дополнение, аддон, довесок. Ни ваше наличие, ни отсутствие НИЧЕГО не меняет и ничего полноценному мужчине дать не может кроме вашей манды, ценность которой не более 20 баксов в базарный день.

«Щедрый мужчина»
Под мужской щедростью многие современные женщины подразумевают готовность мужчин распахнуть свои кошельки навстречу женщине. Дорогие подарки, походы в ресторан, совместный отдых. Идеальный вариант — не только желание распахнуть, но и дать женщине контролировать свои ресурсы. А вот если в результате т. н. «развития отношений» это произошло, то мужская щедрость, направленная на иных людей (его родителей, друзей, детей мужчины от предыдущих браков, коллег) начинает женщиной восприниматься с ярко выраженным неодобрением: в ее понимании это уже не щедрость, а расточительство, мотовство и бесхарактерность, неумение отказать.
«Щедрость подразумевает только одно — мужчина не скупиться на свою любимую женщину.. «, — дословный комментарий одной женщины.
Если сложить требование «щедрости» с конструкцией «настоящий мужчина должен» (см. раздел «манипуляции»), то получаем бронебойный бабский императив: «Настоящий мужчина должен быть щедрым». Слышали эту фразу, мужчины? Слышали, и не раз.

«Мужчинка»
Это антипод «настоящего мужчины», антигерой, «совсем-не-бэтман». В самом слове заключено ядовитое презрение, почти ненависть, желание привыкшей к доминированию женщины унизить не только конкретного мужчину, но и весь род мужской. Где-то рядом с этим словом — утверждение «настоящих мужчин не стало». Ну, мы уже хорошо знаем, кого подразумевает женщина под «настоящим мужчиной» — синтезированный, воображаемый образ обладателя самых удобных и желательных для женщины качеств. В реальной жизни не встречается по той простой причине, что призван вместить в себя качества принципиально не сочетаемые в одном человеке.

«Женоненавистник»
Женщины очень не любят, когда их «маленькие женские секреты», т. е. манипулятивные приемы становятся понятны мужчинам. Еще хуже, если мужчины эти приемы не просто знают, но и умеют им противостоять, а то, о ужас, и использовать против самих женщин. Но наибольшей ненависти удостаиваются те из мужчин, кто пишет книги и статьи на темы женских приемов психологического боя, женской сущности (сучности) и учит мужчин выявлять и блокировать такие приемы. Таким — смертный бой, весь яд, ненависть и бранные слова. Но так как конструктивных аргументов против у женщин нет, да и быть не может, то женщины поступают примитивно просто: они навешивают ярлык. И ярлык этот, как вы догадались — «женоненавистник». А коли ярлык повешен, то и «объяснить» им в стиле «женщины не такие, просто автора кто-то очень обидел, вот он и стал женоненавистником» можно все, что угодно.
Между прочим, это отличный признак того, что настоящих аргументов и конструктивных возражений у женщин нет, а материал автора-мужчины точно угодил в «яблочко», — синхронное, почти слово в слово повторяемое женское шипение в адрес автора только подтверждает его правоту.

Мать-одиночка
Типичная подмена понятий. Исходным и подлинным значением этого слова является женщина, мать ребенка, отец которого не установлен официально. Иными словами, в графе «отец» свидетельства о рождении стоит прочерк. Но если вы обратите внимание на современное употребление этого термина, то обнаружите, что так стали называть разведенок с детьми. Прежде всего, они сами так стали себя называть. Наличие совершенно официального, живого и здорового отца ребенка, бабушек и дедушек по линии бывшего мужа и регулярно посылаемых алиментов современных дам совершенно не смущает. «Мать-одиночка» почти заменило «разведенка с ребенком», но ведь разница огромна.
Такая подмена несет в себе несколько смысловых нагрузок и целей:
  • представление разведенных женщин жертвами мужского произвола, этакими социальными жертвами вообще, выбивание общественного сочувствия к разведенкам с детьми;
  • очернение мужчин, якобы, мужчины виноваты в безотцовщине;
  • отторжение мужчины от детей, легитимация статуса разведенки с ребенком как обычной для нашего времени модели семьи;
  • преувеличенная подача роли матери в жизни и воспитании ребенка, закрепление в общественном сознании исключительности матери и ее безусловного единоличного права на ребенка;


Ответственный мужчина
Он же «настоящий мужчина», он же «нормальный мужик», он же Гога, он же Гоша.
Чувство «ответственности» и даже обязанности должно (по мнению женщин) возникать у мужчины после его допуска к вагине, т.е. после секса. Или даже раньше. Лучше — раньше: мужчина должен выразить тягу к «построению серьезных отношений» (см. выше) еще до постели.
Получив в современном мире полную сексуальную свободу, женщины, тем не менее, продолжают торговать доступом к телу. Мало того, обладая ЕДИНОЛИЧНЫМ репродуктивным решением, женщины, тем не менее, не перестали навешивать на мужчин чувство ответственности и даже вины за обоюдное и добровольное наслаждение сексом. Вмененная мужчине ответственность — тот минимум, который со скрипом устраивает современную бабскую общественность.

«…просто глупо без конца проливать слезы. Она не переставала напоминать ему, что он перед нею в неоплатном долгу. Поскольку она на этом настаивала, он не возражал, но в глубине души никак не мог понять, почему он должен быть благодарен ей больше, чем она ему. К тому же она требовала, чтобы он выказывал свою благодарность самым тягостным для него образом; он привык к одиночеству и иногда испытывал острую потребность в нем; она же считала его бессердечным, если он не находился все время рядом с ней.»
(Сомерсет Моэм, «Бремя страстей человеческих»)
«Ответственный мужчина» всегда действует в интересах женщины, пренебрегая интересами собственными и «строит отношения», как подобает «настоящему мужчине». Баран, загнанный в стойло или, как такие еще называются «АЛЕНЬ» — готовая мишень для любых женских манипуляций. Ибо «ответственный».

Безответственный мужчина (бывш. «поматросил и бросил»)
Антипод «ответственного мужчины», см. выше. Мужчина, который не считает состоявшийся секс с женщиной чем-то из ряда вон выходящим, соответственно, не считает себя чем-то обязанным ей.

«Женоненавистник» (версия 2)
В переводе с бабского — это мужчина, соскочивший с обслуживания женщин, включивший мозги, начавший жить своими интересами и активно противодействующий системе бабских парадигм и манипуляций.
Предполагая какую-то «ненависть», женщины как бы утверждают себя достойными мужской ненависти объектами. Увы, большинство современных женщин можно удостоить жалости, брезгливого отношения, неприятия, но только не ненависти — слишком сильного чувства по отношению к подобным существам.
Женоненавистники часто обвиняются в «неумении любить». Попробуйте самостоятельно ответить, что подразумевают женщины в таком случае под этим термином.

«Он не умеет любить» — см. «женоненавистник»
. Вообще под «умением любить» женщина подразумевает поведение т.н. «настоящего мужчины»

Ему не повезло с женщиной
Так женщины говорят о разочарованном в современных женщинах и отношениях с ними мужчине. Смысл очень простой: утвердить, якобы, случайность краха семейной пары или отношений.
Помилуйте, о каком вообще везении может идти речь, если процент числа разводов к числу браков, скажем, в 2002 году составил 83.5%, 75-80% разводов инициируются женщинами.
Потребительское, циничное отношение к мужчине как к неодушевленному предмету стало не просто повсеместным, оно стало НОРМОЙ, в рамках которых матери воспитывают девочек, эта норма диктуется подругами и СМИ. Подавляющее большинство женщин не умеет и не хочет быть женами, они хотя СХОДИТЬ замуж и заполучить кусок пожирнее.

«Мы никуда не ходим»
Под «никуда» подразумеваются рестораны, театры, кино, большие торговые центры, престижные вечеринки, курорты. Под «никуда» НЕ подразумевается уединенный отдых с рыбалкой или библиотека.
—  А куда надо ходить? — Я задал этот прямой вопрос одной из своих подружек в ответ на сомнительное нытье о том, что «мы никуда не ходим».
—  Ну, например в театр», — нерешительно сказала она после некоторых раздумий.
—  А сколько лет ты не была в театре?
—  Лет…15.
— Ну если 15 лет ты прекрасно обходилась без театра, то чего это тебе приспичило вдруг пойти со мной в театр?
—  …. (надутые губки)
Заметьте, что в этом случае речь не идет о желании жены и матери моих детей, утомленной рутиной бытовухи и засидевшейся в четырех стенах.
Почему женщины так тяготеют в публичной жизни, к «выходу в свет»?
Первое, что приходит в голову, — тяга красивой жизни, празднику. Разумеется, за счет своего кавалера. (Слово «счет» тут употреблено в буквальном и переносном смыслах).
Женщине нужно «засиять», ей нужно продемонстрировать саму себя, свои наряды и … привлекательного мужчину как завершающий штрих вечернего туалета, как модный аксессуар. Помните мультик про Простоквашино, где мама дяди Федора пишет с курорта, что скоро приедут, «всего два платья надеть осталось»?

«Миссис Уилсон еще раньше успела переодеться — на ней теперь был очень нарядный туалет из кремового шифона, шелестевший, когда она расхаживала по комнате. Переменив платье, она и вся стала как будто другая. Та кипучая энергия жизни, которая днем, в гараже, так поразила меня, превратилась в назойливую спесь. Смех, жесты, разговор — все в ней с каждой минутой становилось жеманнее; казалось, гостиная уже не вмещает ее развернувшуюся особу, и в конце концов она словно бы закружилась в дымном пространстве на скрипучем, лязгающем стержне.»
(Ф.С. Фицджеральд, «Великий Гэтсби»)
Если женщина имеет основание гордиться своим мужчиной, то, разумеется, присутствует элемент примитивного хвастовства перед другими женщинами. Вот, мол, какого я мужика отхватила, завидуйте.
Главное — это демонстрация своего статуса «женщина, имеющая мужчину», т. е. собственной ВОСТРЕБОВАННОСТИ и котировки на сексуально-брачном рынке. Как мы знаем, для женщины это ощущение (и его демонстрация) — одна из самых главных вещей в жизни.

«Не уделял внимания»
Это суперхит! Этот перл даже стали писать в одно слово: «оннеудилялвнимания», до такой степени это словосочетание вошло в бабский обиход.
Любая бабская мерзость и подлость может быть оправдана встречным обвинением мужчины в том, что «оннеудилялвнимания», прежде всего — измена. Это словосочетание — козырная карта российского бабства и блядства.
Очень часто используется в паре с «янечувствоваласебяженщиной». А кем себя чувствовала? Крокодилом что ли? Попросите знакомых женщин расшифровать эти термины, отличное развлечение.

Интересы семьи
Семья — это мужчина плюс женщина, вошедшая в его дом и принявшая его правила, и их совместные дети. Всегда было так. Но в наше время матриархальной деградации, повального женского паразитизма и утилитарного использования мужчин и мужей в качестве гибрида банкомата и вибратора под «интересами семьи» женщина подразумевает СВОИ интересы, свои привычки и желания. Таким образом, мужчина действующий в соответствии со своими представлениями, принципами и видением ситуации, — он как бы действует вопреки «интересам семьи», т. е. бабским интересам. Он как бы не семья. Примитивная манипулятивная разводка для утверждения женского доминирования в семье. Часто употребляется вместе с такой фразой как: «тебе друзья/мама/машина/рыбалка/работа дороже семьи»

Интересы детей
См. «интересы семьи», но с некоторым отличием. Дело в том, что современные женщины де-факто присвоили себе право выступать в роли основного, главного родителя. Подразумевая, прежде всего собственные интересы, женщина как живым щитом прикрывается «интересами детей», против которых, якобы, действует мужчина.
Пример типичного употребления: «при разводе ОН должен оставить ей квартиру в интересах ребенка». Часто используется в сочетании с «да настоящий мужик сделал бы именно так».
Вся гнусность и цинизм приема состоит в использовании собственных детей, как средства шантажа, давления, вымогательства.

Личная жизнь
Как следует из самого названия, это та часть нашей жизни, которая не является публичной. Это домашний досуг, хобби, общение с друзьями и родителями, спорт, разнообразный отдых, отношения с противоположным полом любого характера. Иначе говоря, «личная жизнь» — все то, что не связано с работой, профессиональной деятельностью, все, что не на виду у людей.
Но именно женщины стали трактовать это понятие тенденциозно узко: под личной жизнью они стали подразумевать отношения мужчины с женщиной. Их и только их. И этому есть простое объяснение: как мы помним, одна из главных стратегических целей женщины — обеспечение единоличного доступа к мужчине и его ресурсам.
Сужение понятия «личная жизнь» отражает подсознательное стремление определенного типа женщин МОНОПОЛИЗИРОВАТЬ всю жизнь мужчины под своим контролем, подчинить ее «строительству отношений» (см. выше). Вся внепроизводственная жизнь мужчины, как думают женщины, должна являться жизнью семейной или «серьезными отношениями», замыкаться на женщину.
Личная жизнь — это гораздо более широкое понятие, чем ваша женщина(ы) — помните это мужчины.

 

Бабский лексический конструктор: 1 комментарий

  1. Звали эту женщину — Зоя, имя легкое, не имеющее веса, золотистое, все насквозь пронизанное желтыми лучами солнца, вызывающее мысль о светлых, коротко подстриженных кудрях и тонкой атласной коже с голубыми жилками; губки розовые, ножки маленькие, голосок, как серебряная ниточка.
    Вот какое представление вызывает у меня имя — Зоя. А может быть, все это потому, что носительница имени «Зоя» — была действительно такова по внешности.
    Мы с ней жили вместе и, не могу сказать, чтобы жили плохо…
    Но я никак не мог отделаться от мысли, что она не настоящий человек, втайне смотрел на нее, как на забавную игрушку, и однажды, когда она, наморщив лоб, спросила меня в упор:
    — Скажи, ты уважаешь меня?
    Я упал с оттоманки на диван и стал корчиться от невыносимого смеха, отчасти утрированного, отчасти — настоящего.
    — Чудак ты, человечина, — отвечал я ей, успокаивая. — На что тебе мое уважение? Ты бы ревела от муки и тоски, если бы я тебя уважал. Ну, за что тебя уважать, скажи на милость?
    — За что?
    Она немного растерялась.
    — Как за что? Ну за то, что я… гм! Порядочный человек. За то, что я к тебе хорошо отношусь… Ну, за то, что я… тебе нравлюсь.
    — Замечательный ты человечина! Разве за это уважают? За это любят.
    — Так ты меня любишь?
    — Ну конечно.
    — Значит, я лучше всех?
    — Помилуй, как так ты лучше всех? Не дай Бог, если бы ты была лучше всех… Тогда все мужчины повлюблялись бы в тебя, и я уж никак не мог бы протолпиться к твоему сердцу… Нет, конечно, есть на свете женщины лучше тебя.
    Она опечалилась… Опустила голову и сказала, растерянно разглаживая пальчиком шов диванной подушки:
    — Вот тебе и раз… я этого от тебя не ожидала…
    А я рассматривал ее близко-близко, как естествоиспытатель — редкого зверька, и мне было смешно-смешно.
    — Ну, посуди сама! Голубь мой золотой: не может же быть, чтобы ты была лучше всех… Есть женщины лучше тебя? Есть. Красивее? Есть. Обаятельнее? Есть.
    Она криво усмехнулась:
    — Ну, в таком случае я счастливее тебя: ты, по-моему, самый умный, самый красивый, самый обаятельный…
    — Ты так думаешь? А по-моему, я вот что: я человек 55 лет, шатен, лицо приятное, особых примет нет, ум не государственный, а так, для домашнего обихода, а что касается обаяния, то почему же, черт возьми, меня окружают десятки женщин, которым даже в голову не придет обратить на меня благосклонное внимание?
    — Господи ты мой. Господи, какой вздор несет этот человек! Знаешь, какой ты? Я тебя опишу: у тебя глаза горят, как две звездочки, улыбка твоя туманит голову, а голос твой проникает в самое сердце и прямо переворачивает его. Знаешь, на кого ты похож? На серебряного тигра, вот на кого.
    — Не видал таких. Они что ж, эти серебряные тигры, также носят визитку, темный галстук и по будним дням ходят на службу?
    — Ты — глупый.
    — Не скажу. Недалекий — пожалуй, но глупый — это уже крайность.
    — Слушай, — прошелестела она мне на ухо, прижимаясь ко мне. — Я сказала тебе, какой ты…
    — Ну?
    — Теперь же скажи мне, какая я?
    — Ты? Зовут тебя Зоя, ты ниже среднего женского роста, волосы у тебя очень хорошие, грудь немного полнее, чем бы следовало, а ноги немного короче, чем это требуется правилами женского сложения. Но и то и другое — следствие твоего роста. Таковы уж все маленькие женщины. Глаза красивые, но поставлены друг к другу ближе, чем следует. Ручка малюсенькая, но ногти, хотелось бы, чтобы были поуже.
    Она встала и отшатнулась от меня, бледная, с широко раскрытыми, остановившимися глазами.
    — Постой! И ты осмеливаешься говорить, что любишь меня?! Меня, с большой грудью, с короткими ногами, с широкими ногтями — ты говоришь, что любишь меня?!!
    Она упала на диван, и слезы, как вешние воды с гор, хлынули из глаз ее.
    А я сидел, задумчиво опершись подбородком о свою спокойную холодную руку, и внимательно рассматривал плачущую женщину.
    И думал:
    «Понять женщину легко, но объяснить ее трудно. Какое это нечеловеческое, выдуманное чьей-то разгоряченной фантазией существо! Что может быть общего между мной и ею, кроме физической близости и примитивных домашних интересов?»
    А она рыдала, исходила слезами, изредка ударяясь головой о собственные, сложенные на спинке дивана руки:
    — А я-то, глупая, думала все время, что мы созданы друг для друга!! Еще давеча, когда к чаю подали печенье и ты выбирал только соленое, то я подумала: Господи, как много между нами общего, хым… хым…
    — Между нами — общее?! Что за ересь говоришь ты? С какой стороны мы похожи друг на друга? Я — большой, толстый, сильный, ты — маленькая, хрупкая, закутанная в кружевные тряпки и ленты. Я дымлю папиросами, как фабричная труба. Ты задыхаешься от этого дыма, как моль от нафталина. Попробуй надеть на меня то, что носите вы: туфли на высоченных каблуках, паутинные панталоны, кофточку из кисеи, корсет. Я сделаю несколько шагов и последовательно: упаду, простужусь насмерть и задохнусь от корсета, одним словом — погибну. Ну, что же общего между нами? А попробуй надеть мужской костюм на хорошо сложенную женщину — и спереди и сзади это будет так нехудожественно, так неэстетично… Правда, худые женщины могут надевать мужской костюм, но это только тогда, когда у них нет ни груди, ни бедер, то есть когда они похожи на мужчину.
    Она подняла на меня страдающие, заплаканные глаза…
    — Это все пустяки, все внешние различия, а я говорю о духовном сродстве.
    — Увы, где оно?.. Мужчина почти всегда духовно и умственно превосходит женщину…
    Ее глаза засверкали.
    — Да?!! Ты так думаешь? А что, если я тебе скажу, что у нас в Киеве были муж и жена Тиняковы, и — знаешь ли ты это? — она окончила университет, была адвокатом, а он имел рыбную торговлю!! Вот тебе!
    — Дитя ты мое неразумное, — засмеялся я, ласково, как ребенка, усаживая ее на колени. — Да ведь ты сама сейчас подчеркнула разницу между нами. Заметь, что я, мужчина, всегда говорю о правиле, а ты — бедная логикой, обыкновенная женщина — сейчас же подносишь мне исключение. Бедная головушка! Все люди имеют на руках десять пальцев — и я говорю об этом… А ты видела в паноптикуме мальчишку с двенадцатью пальцами — и думаешь, что в этом мальчишке заключено опровержение всех моих теорий о десяти пальцах.
    — Ну, конечно, — удивилась она. — Как же можно говорить о том, что правило — десять пальцев, когда (ты же сам говоришь!) существуют люди с двенадцатью пальцами.
    Говоря это, она деловито бегала по комнате, уже забыв о своих горьких слезах, и деловито переставляла какие-то фарфоровые фигурки и какие-то цветы в вазочках. И вся она в своих туфельках на высоких каблуках, в нечеловеческом пеньюаре из кружев и ленточек, с золотистой подстриженной кудрявой головкой и еще не высохшими от слез глазами, с ее покровительственным тоном, которым она произнесла последние слова, — вся она, эта спокойно чирикающая птица, не ведающая надвигающейся грозы моего к ней равнодушия, — вся она, как вихрем, неожиданно закружила мое сердце.
    Лопнула какая-то плотина, и жалость к ней, острая и неизбывная жалость, которая сильнее любви, — затопила меня всего.
    «Вот я сейчас только решил в душе своей, что не люблю ее и прогоню от себя… А куда пойдет она, эта глупая, жалкая, нелепая пичуга, которая видит в моих глазах звезды, а в манере держаться — какого-то не существующего в природе серебристого тигра? Что она знает? Каким Богам, кроме меня, она может молиться? Она, назвавшая меня вчера своим голубым сияющим принцем (и чина такого нет, прости ее Господи!).
    А она, постукивая каблучками, подошла ко мне, толкнула розовой ладонью в лоб и торжествующе сказала:
    — Ага, задумался! Убедила я тебя? Такой большой — и так легко тебя переспорить…
    Жалость, жалость, огромная жалость к ней огненными языками лизала мое черствое, одеревеневшее сердце.
    Я привлек ее к себе и стал целовать. Никогда не целовал я ее более нежно и пламенно.
    — Ой, оставь, — вдруг тихонько застонала она. — Больно.
    — Что такое?!
    — Вот видишь, какой ты большой и глупый… Я хотела тебе сделать сюрприз, а ты… Ну да! Что ты так смотришь? Через семь месяцев нас будет уже трое… Ты доволен?
    * * *
    Я долго не мог опомниться.
    Потом нежно посадил ее к себе на колени и, разглядывая ее лицо с тем же напряженным любопытством, с каким вивисектор разглядывает кролика, спросил недоверчиво:
    — Слушай, и ты не боишься?
    — Чего?..
    — Да вот этого… ребенка… Ведь роды вообще опасная штука.
    — Бояться твоего ребенка? — мягко, непривычно мягко усмехнулась она.
    — Что ты, опомнись… Ведь это же твой ребенок.
    — Послушай… Можно еще устроить все это…
    — Нет!
    Это прозвучало как выстрел. Последующее было мягче, шутливее:
    — А ты прав: между мужчиной и женщиной большая разница…
    — Почему?
    — Да я думаю так: если бы детей должны были рожать не женщины, а мужчины, — они бежали бы от женщин, как от чумы…
    — Нет, — серьезно возразил я. — Мы бы от женщин, конечно, не бегали. Но детей бы у нас не было — это факт.
    — О, я знаю. Мы, женщины, гораздо храбрее, мужественнее вас. И знаешь — это будет превесело: нас было двое — станет трое.
    Потом она долго, испытующе поглядела на меня:
    — Скажи, ты меня не прогонишь?
    Я смутился:
    — С чего ты это взяла? Разве я говорил тебе о чем-нибудь подобном?
    — Ты не говорил, а подумал. Я это почувствовала.
    — Когда?
    — Когда переставляла цветы, а ты сидел тут на оттоманке и думал. Думал ты: на что она мне — прогоню-ка я ее.
    Я промолчал, а про себя подумал другое: «Черт знает кто их сочинил, таких… Умом уверена, что люди о двенадцати пальцах, а чутьем знает то, что на секунду мелькнуло в темных глубинах моего мозга…»
    — Ты опять задумался, но на этот раз хорошо. Вот теперь ты миляга.
    Разгладив мои усы, поцеловала их кончики и в раздумье сказала:
    — Пожалуй, что ты больше всего похож на зайца: у тебя такие же усики…
    — Нет, уж извини: мне серебристый тигр больше по душе!..
    — Ну, не надо плакать, — покровительственно хлопнула она меня по плечу. — Конечно, ты тигр серебряный, а усики из золота с бриллиантами.
    Я глядел на нее и думал:
    «Ну, кому она нужна, такая? Нет, нельзя ее прогнать. Пусть живет со мной».
    — Ну, послушай… Ну, посуди сам: разве это не весело? Нас сейчас двое, а через семь месяцев будет трое.
    * * *
    И тут она ошиблась, как ошибалась во многом: через семь месяцев нас было по-прежнему двое — я и сын. Она умерла от родов.
    * * *
    Мне очень жалко её.

    Аркадий Аверченко
    «Обыкновенная женщина»

Опубликовать новый комментарий